Массовик-затейник, миротворец и адвокат — так называют коллеги Андрея Волгина, руководителя проекта «Волковской пивоварни». В интервью мы попытались выяснить, насколько эти характеристики близки Андрею, как ему удаётся вливаться в любой коллектив и не стрессовать от сложностей. Спойлер: в процессе чтения вы можете заразиться любовью к людям и новым вызовам.

Переезд меняет взгляд на вещи. Ты не привязываешься к месту и людям, хотя можешь их любить. Ты всегда готов сменить обстановку, отдаться порыву и двинуться к новым открытиям. Так что жизнь в Польше, наверное, привила мне качество этакого гражданина мира. Легко представляю, как собираю вещи и уезжаю куда-то одним днём.

Отсюда же, наверное, любовь к путешествиям. Считаю, что для культурного развития всё равно надо видеть другие страны, слушать другие языки, узнавать другие менталитеты — и стараться делать это как можно чаще. К сожалению, в нашей стране загранпаспортом обладает очень мало людей. И понятно, что есть некоторые ограничения. Но даже по России или каким-то странам, куда есть доступ с нашим загранпаспортом, всё равно надо путешествовать. Это даёт сильный толчок.

И, наверное, благодаря опыту переезда серьёзные изменения в жизни больше не вызывают у меня стресс.

Когда ты ребёнок, твой мир довольно маленький: дом, родители, одноклассники, друзья во дворе. И ты особо не выходишь за пределы этого мира. Смена страны и культуры выводит из зоны комфорта, рушит твой мир, но открывает совершенно новый.

Благодаря тому, что я так рано переехал, это далось легко. Когда ты адаптируешься в новой стране, важно уважать местную культуру и желательно разговаривать с другими на их языке. Дети всё быстро схватывают. Тем более польский близок к славянской культуре, это не какой-то китайский или японский. Я выучил язык очень быстро. Был у меня, конечно, небольшой акцент, но, в отличие от родителей, через год я уже спокойно на нём общался. И особо не выделялся, когда пошёл в обычную школу. Многие, конечно, знали, что я из России, но культурно никто этого не ощущал.

Есть город, который состоит из трёх. Поляки его так и называют: Труймясто. В переводе это значит «Трёхгородье». Первый город — Сопот. Курортный, на берегу Балтийского моря, с пляжем, ощущением соли в воздухе и прекрасными видами, похожими на Куршскую косу в Калининграде. Я практически сразу влюбился в этот прибалтийский вайб. Несмотря на то, что море очень холодное, в него тоже можно влюбиться. У него не видно берегов, оно глубокое, тёмное, могущественное. Второй город — Гдыня, бывшая рыбацкая деревня, ставшая портом. И третий — Гданьск, старый город с узнаваемой европейской архитектурой.

В общем, очень классные три города на берегу моря. Наверное, одно из моих любимых мест в Польше. Рекомендую ещё обязательно Краков и, конечно, Варшаву. И в целом поездить по Польше на машине. Это не самая большая страна, в неё сохранилось много рыцарских замков, костёлов, исторических городков.

Кроме того, Польша удачно расположена. Можно поехать в горы — я там в детстве впервые встал на лыжи. Можно добраться до Германии. Под боком граница с Калининградом и Прибалтикой. Всё рядом, ты фактически в самом центре Европы.

Если не пользуешься языком регулярно, он, к сожалению, забывается. Мне нужно очень много времени, чтобы подобрать нужное слово или выражение. Написать сочинение тоже будет трудновато. Но если я слышу речь, то мне всё понятно.

Вообще, когда я только приехал обратно в Россию, то думал на польском. Как бы странно это ни звучало, но чтобы сказать фразу на русском, я переводил её в голове с польского. Поэтому поступление в вуз стало настоящим вызовом. За год мне нужно было вернуть знание русского языка: в институт, который я выбрал, одним из тестовых заданий был как раз диктант. А я вообще забыл кириллицу! Помню, в 11-м классе меня взяли в школу в районе Марьиной рощи, и на первом же уроке был диктант. И выяснилось, что я пишу на трёх языках, в одном слове всё намешано: и польский, и английский, и русский.

Я потратил очень много времени, чтобы сдать вступительный диктант в институт. Но мне кажется, что до сих пор пишу с ошибками, потому что у меня не было нормальной средней школы с русским языком. Из-за этого есть и культурные пробелы: я не смотрел какие-то мультики, фильмы. Периодически закрываю этот гештальт.

Родителей. Точнее, подтолкнули обстоятельства. У родителей что-то сильно поменялось в бизнесе, какой-то очередной кризис. И мама была вынуждена вернуться в Россию. Меня ещё на какое-то время оставили в Польше: я досдавал экзамены, пытался как-то зацепиться, надеялся, что останусь. Но пришлось возвращаться. И это был очередной культурный шок. Всё-таки за время пребывания в какой угодно стране ты привыкаешь к каким-то вещам.

На самом деле, я не завидую старшеклассникам. Мало кто в 17–18 лет может понять, чем бы он хотел заниматься до конца жизни. Не потрогав, не почувствовав разные сферы, очень сложно понять, что тебе действительно нравится. Часто наш выбор продиктован рекомендациями родителей, друзей или романтизирован какими-то образами. Вот у меня последний случай.

Образ юриста был романтизирован одним из сериалов. Я хотел работать адвокатом, помогать людям, защищать их в суде. Но несколько раз столкнувшись с российской судебной системой, понял, что это не та работа, которая бы мне нравилась.

Признаюсь, были минусы. Я больше гуманитарий, и я столкнулся с трёхлетним колоссальным давлением высшей математики, матметодов в экономике, статистике, эконометрике. Через боль и страдания мне пришлось погрузиться в эти предметы, которых, естественно, не было на юридическом факультете. Для поступления туда я готовился к истории, обществознанию и диктанту.

И вот я столкнулся со слишком серьёзной нагрузкой. Ещё четыре раза в неделю был иностранный язык. Мне казалось, что единственное, чем я занимался, — это учил английский и математику. Все остальные предметы давались легко. И это, наверное, показывало, что я всё сделал правильно.

В принципе, у меня была возможность перевестись на втором курсе на юридический. И я даже ходил на лекции, подружился с некоторыми ребятами на факультете. Но, как уже сказал, быстро понял, что эта тема вообще не моя. А ведь бывает такое, что люди отучатся, устроятся на работу, а потом не могут уволиться и в итоге тратят 5–10 лет, просто чтобы понять, что это вообще не их история.

И, наверное, 70% времени я занимался тем, чтобы найти возможность запустить какую-то новинку. Проанализировать рынок и отыскать возможность там, где ниша ещё не занята. Придумать под неё концепцию продукта, потом с командой его разрабатывать. Остальные 30% времени — поддержка команды продаж и разработка ATL-инструментов, всяких рекламных роликов, кейвижуалов и прочего.

Это интересная работа. В первую очередь потому, что компания подбирала определённых людей и коммуникация всегда была максимально открытой. Директора отделов не сидели в отдельных кабинетах, все в опенспейсе. К ним всегда можно было прийти по любому вопросу и получить помощь. В общем, классный опыт, я был как рыба в воде.

До 2017 года я работал в Danone — международной компании, которая занимается молочной продукцией. Удивительное место.

Эйчары, сотрудники по подбору кадров, всё время говорили о корпоративной культуре, о том, что они подбирают людей по психотипу. То есть, поговорив с кандидатом, они понимали, насколько легко тот вольётся в компанию. Когда я пришёл на собеседование, мне сказали: «У вас классные навыки, но чуть-чуть не хватает опыта в B2C, при этом вы идеально подходите по всем остальным параметрам, у вас получится быстро встроиться в команду и процессы». Я очень скептично к этому отнёсся, но с первого дня там понял, что эйчары были правы.

Несмотря на то, что Danone — французская компания и у неё есть свои приколы с точки зрения менеджмента, там всё можно делать очень быстро. Это то, что я узнал и что мне очень сильно понравилось. Там все заряжены на результат. Я всегда шутил, что идеи некоторых продуктов могли родиться в туалете. Буквально. Вы вышли такие: «А давай сделаем это?» И через неделю ты собрал первую рабочую группу по вопросу, тебя поддерживают и все мотивированы быстро воплотить идею.

Меня с Мытищами связывают несколько вещей. Там живёт хороший школьный друг, который и познакомил меня с городом, когда я вернулся из Польши в Россию. Никакой Московской Пивоваренной Компании тогда ещё не было, но я видел, как строился завод. Было интересно, потому что мне всегда нравилось пиво. В путешествиях старался пробовать местные сорта, открывать для себя что-то новое. И мне всегда хотелось поработать в этой сфере. Ну, и потом, собственно, я стал жить в Мытищах.

Добираться на работу в Danone мне приходилось два часа. В какой-то момент встал вопрос: или переезжать ближе, или что-то менять. Плюс тогда произошло ещё кое-что. В любой крупной компании, где много маркетологов, раз в год всё перетряхивают. Нет такого, что ты пять лет сидишь на одном месте или бренде. Это очень живая история: кого-то меняют, кого-то повышают, кто-то увольняется. И меня перебросили в новую команду, с руководителем которой у меня не наладился контакт. Она, видимо, изначально не хотела меня в своей команде видеть. Я это очень быстро почувствовал. Но, к сожалению, на тот момент перейти в другую команду не было возможности. Нужно было долго ждать перемен или искать что-то новое.

Тогда как раз подумал: «Блин, я живу в Мытищах, хотел поработать с пивом, кажется, это идеальный план: попробовать попасть в Московскую Пивоваренную Компанию». Кстати, забавный факт, что я уже собеседовался туда, ещё до Danone. И вот со второй или третьей попытки всё-таки смог здесь оказаться.

Мне кажется, я сам провоцирую перемены. Вообще, я человек, который боится рутины. Естественно, в той или иной степени она всегда будет в работе. Но если только она, то я быстро почувствую, что теряю мотивацию, и, наверное, не буду приносить пользу компании.

Хороший способ борьбы с этим — ввести себя в небольшой стресс. Ты берёшь новую задачу и говоришь, что будешь её решать — ну, знаешь, когда коллеги спрашивают, есть ли желающие.

Я выстраивал свою карьеру так, что почти везде брал что-то новое. Разработка продукта и выпуск его на рынок — то, что было со мной всегда. Это новые вызовы, в которые мне интересно окунуться. Находясь в «Волковской пивоварне», я, наверное, достиг апогея. Нового уже настолько много, что я даже задумывался, а точно ли мне всё нравится. Но задумался ненадолго, потому что понимаю: это место, где я чувствую себя комфортно и приношу компании максимум пользы.

В целом работа в дивизионе «Импорт» отличалась от работы, например, в дивизионе «Пиво». Она была сосредоточена, в первую очередь, на обслуживании дистрибьюторского соглашения с импортёром. Наша задача — получить максимум выгоды от контракта, а задача иностранной компании — развитие бренда, рост продаж и узнаваемости и так далее.

Но даже там мне везло с нетипичными задачами. Например, запуск национального промо с розыгрышем машины. Самый большой бренд-маркетинговый бюджет был в моём проекте Radeberger Gruppe. Он был даже больше, чем на некоторых собственных марках Московской Пивоваренной Компании. И нужно было всё время думать, как правильно распорядиться бюджетом, придумывать активности, утверждать маркетинговые планы и прочее. И всё это в балансе нашей компании и иностранного партнёра, все должны быть довольны.

Ну, и, конечно же, большой пласт работы — обеспечение бесперебойных цепочек продаж в период ограничений. Фокус снова сместился на что-то интересное, на новый вызов. Как мы можем привести продукт иным путём, чем раньше? Какие ещё бренды готовы работать с российским рынком? Я бросил все силы на эти два направления, потому что понимал: в любой момент Radeberger Gruppe могут полностью заморозить поставки.

В принципе, ещё в мирное время у меня был довольно разнообразный опыт. Я успел поработать с напитками Irn-Bru, которые производили по лицензии, с энергетиками Rockstar на закате их продаж и закрытия контракта, с импортной минеральной водой Selters, со множеством брендов по контракту с Radeberger Gruppe, например Radeberger Pilsner и Schöfferhofer. С ирландским пивом Harp и немецким Erdinger.

Всегда всё было очень динамично. Когда я перешёл в дивизион «Пиво», изменился формат, нужно было заниматься одной крупной маркой — «Хамовниками». На тот момент это был да и до сих пор остаётся одним из моих любимых брендов пива на рынке. Это крутой продукт с классным названием, интересным позиционированием и уникальным ассортиментом. Но для меня это в первую очередь одна из вершин российского пивоварения с точки зрения качества.

Все сорта сильно отличаются от того, что есть на рынке. «Венское» и «Пильзенское» я не спутаю ни с одним лагером, это действительно уникальные продукты, которые показывают, что в России полный порядок с пивоварением. И если мне надо посоветовать отечественное пиво, я всегда назову «Хамовники» и, конечно, «Жигули».

И да, мне также повезло, что я попал на запуск коктейлей на основе пива MINI BAR. Правда, я слегка опоздал, уже были разработаны дизайн, название и сам продукт. Тем не менее это тоже оказался интересный вызов — окунуться в совершенно незнакомую категорию и заниматься развитием нового бренда и категории продуктов в портфеле Московской Пивоваренной Компании.

Раньше я работал бренд-менеджером и маркетологом, то есть специалистом, который сосредоточен, в первую очередь, на развитии бренда и линейки, позиционировании, создании инструментов продвижения и так далее. В Московской Пивоваренной Компании мы называемся менеджерами или руководителями проекта. И здесь круг обязанностей гораздо шире. Мы должны всё время думать о каких-то долгосрочных стратегических задачах, но при этом уметь быстро решать текущие. А в проекте всегда что-то происходит, каждый день.

Возвращаясь к вопросу: ты на самом деле немного разрываешься. Наверное, правильнее было бы тратить больше времени на стратегические задачи, но руководители проекта — это также люди, которые должны развивать компетенции своих подчинённых, направлять их.

Общение с людьми — это также возможность получить некоторую разрядку в стрессовой рабочей ситуации. Я, в принципе, человек очень эмпатичный, бесконфликтный, люблю налаживать связи и помогать людям. Эти качества всегда помогали мне ставить себя на чужое место и понимать, что чувствует другой человек.

Меня часто обвиняют в том, что я адвокат, в том числе коллеги. Когда они чем-то недовольны в работе другого человека, я всегда нахожу оправдание, почему так могло случиться, что были какие-то факторы, которые мы не учитываем при оценке действия окружающих. Я стараюсь никогда не спешить с выводами, сначала всё взвешиваю и пытаюсь понять, почему так случилось или почему человек так поступил. Только потом делаю выводы. То есть не вешаю ярлыки, а лучше узнаю человека, чтобы эффективно с ним взаимодействовать.

Для меня очень важен социальный аспект и личный контакт — я это понял ещё на первой работе. За любой компанией, за любым продуктом, любым действием стоят люди. Они все разные. Общаясь с ними, решая какие-то рабочие вопросы, обсуждая личное или просто погоду, ты будешь открывать для себя что-то новое. Это как с путешествиями. Ты можешь сидеть дома и там как-то обогащаться, но очень сильный толчок даёт выход вовне: потрогать траву, съездить в другой город, завести новые знакомства. Так и здесь.

Мне очень нравится работа руководителя проекта, потому что ты в центре всех процессов и взаимодействуешь с разными людьми, от технологов на производстве до сотрудников склада. Это тебя обогащает, даёт новые идеи, заряжает позитивом.

Ну, массовик-затейник, в принципе, да. Мне хочется с моими коллегами не только решать рабочие задачи, но и проводить время в неформальной обстановке. Последнее делает коммуникацию легче, мы все это знаем. Ну, условно, выпить пива с человеком, с которым не ладится контакт. Может стать лучше, а может, конечно, и хуже. Но я всё-таки верю, что лучше, и считаю, что нам не хватает корпоративных мероприятий. Понимаю, почему так: сейчас не время. Но если есть хоть какая-то возможность, я всегда поддерживаю истории, которые помогают объединять коллектив. И готов провести лишнее время на работе, чтобы создать небольшую тусовку, которая поможет нам чуть лучше понимать друг друга.

Ещё живя в Польше, я приобрёел свой первый компьютер. И у меня завязался интерес ко всему, что с ним связано. Он вылился в то, что я с детства мог собрать компьютер с нуля, обслуживать его, устанавливать операционные системы, разные программы и игры. И делать так, чтобы техника работала на меня: выполняла мои ежедневные задачи или облегчала доступ к моим интересам.

В силу последних ограничений, которые приходят извне, понял, что у меня есть возможность установить доступ к заблокированным рабочим инструментам. В первую очередь это ИИ и всякие мессенджеры. Например, в Телеграме за годы работы скопилось очень много всего, потому что удобно, когда в одном месте чаты с партнёрами по бизнесу и рекламными агентствами, рабочие группы и личные чаты, разные файлы. Очень сложно перенести всё это куда-то ещё. И для меня было критически важно сохранить доступ.

А искусственный интелект — это важный инструмент продуктивности для менеджера проекта: генерация изображений, текста, информационная справка в сферах, в которых мало знаний, глубокий и эффективный анализ для проработки сложных кейсов. Конечно, слепо верить ИИ не нужно, лучше всегда перепроверить данные, но агенты обучаемы. Они с каждым запросом лучше понимают, что ты от них хочешь, и улучшают результат. Считаю, что нужно сильнее интегрировать ИИ в работу компании.

В итоге, не обладая навыками в IT, в свободное время я смог разобраться в протоколах подключений, работе с удалёнными серверами через терминал на операционной системе linux, гибкой настройке роутеров с открытым кодом, маршрутизацией трафика и прочим.

Честно говоря, есть ощущение, что в будущем отпадёт потребность в сборке компьютеров. Как только решат вопрос с облачными мощностями, уйдут потребительские решения. Мы сможем играть в игры, подключая какую-нибудь флешечку, или она уже будет встроена в телевизор или ещё куда-то. Или с телефона на стену всё будет выводиться. В общем, не будет необходимости держать дома огромный системный блок.

Да, но они могут стать недоступными. Например, из-за того, что ИИ развивается, выросли цены на видеокарты, оперативную память, жёсткие диски. Плюс санкции. Цена хорошего игрового компьютера уже переваливает за 300 тысяч. А за прям хай-энд-машину, наверное, полмиллиона надо выложить. Это история не для всех.

Когда я только увлёкся, гейминг был историей для гиков, а теперь практически для любого из нас. Это огромный рынок развлечений, который сильно отъедает время у соцсетей, кинотеатров и многого другого. И если посмотреть на топ-10 издателей игр, — это серьёзные компании с большой биржевой стоимостью.

Единственное, что я не люблю, — это игры на телефонах. Всякие донатные помойки, где смысл в том, чтобы выкачать деньги из людей, которые пытаются убить время какими-то кружочками на телефоне. Я за то, чтобы игра была неким творческим результатом работы команды, которая придумала сюжет, вселенную, героя, интересные механики, подобрала композиторов и сделала озвучку. Вот за такой многолетний труд ты голосуешь рублём, покупая или не покупая продукт. Если же реальные деньги рушат игровой баланс, например ты не можешь пройти дальше без доната, для меня это ред-флаг.

Первая компьютерная игра, в которую я сыграл, — Wolfenstein 3D. Это шутер от первого лица — «стрелялка» в народе. И с тех пор мне были интересны игры. Детство и студенчество прошли в довольно глубоком погружении в этот мир. Сейчас на игры почти нет времени, но я до сих пор слежу за релизами и изменениями в индустрии.

Если говорить о кино, интерес родился, наверное, тоже в детстве, когда в квартире появился первый проигрыватель для видеокассет. Естественно, как мальчик, больше всего любил боевики. А в институте произошёл первый культурный прорыв: артхаус. Я ходил в московский кинотеатр «35 миллиметров», где показывали иностранные фильмы в оригинале с субтитрами, и открыл абсолютно другой мир.

В кино ценю, в первую очередь, сюжет и игру актёров. Обожаю, когда снято очень красиво. Мне нравится, когда используют какие-то фильтры, когда аккуратно выстроены сцены, чтобы в кадре не было ничего лишнего. Получаю некий визуальный экстаз, когда в кино красивая картинка. И всегда смотрю фамилии операторов, если мне понравилось.

Музыка для меня в принципе важна ещё с детства: отец слушал оперу и классику на виниле. Плюс я вырос в Санкт-Петербурге, городе с большой историей российского рока. И меня активно погружали в иностранные группы, вроде Queen и прочих. При этом, разговаривая с тобой сейчас, понимаю, что на самом деле могу слушать что угодно. И итальянскую оперу, и техно на фестивалях «Сигнал», и русское инди на маленьком концерте на 300 человек. Чтобы сконцентрироваться и работать, могу включить Lofi Girl в наушниках.

В целом музыка — один из способов культурно обогатиться. По работе я часто бываю на фестивалях и ценю эту возможность. Всегда стараюсь послушать артиста вживую, проникнуться его энергией и музыкой. Найти что-то новое.

Это то, благодаря чему я могу побыть наедине с собой, получить эмоциональную разгрузку или, наоборот, нагрузку. Задуматься о каких-то вещах, для которых в обычной жизни у меня нет времени.

Я не представляю свою жизнь без спорта. И он, действительно, занимает много моего времени. Мне нравится, когда я один катаюсь на велосипеде или роликах в наушниках, концентрируясь на себе и впечатлениях. Чувство тусовки и братства мне даёт, в первую очередь, футбол. Когда участвовал в любительских лигах, это всегда была какая-то драма, самопожертвование, борьба за результат. А теперь, скорее, прекрасное времяпрепровождение с друзьями.

Я считаю, что спорт обязателен для всех. Не только для того, чтобы мы были красивые-здоровые, но и для того, чтобы выплеснуть эмоции, погонять кровь по организму и немножко ввести его в стресс. Главное — найти своё. Если тебе не нравится бегать по кругу на стадионе, значит, просто не надо это делать, даже если все вокруг говорят, как это полезно, здорово и модно. В общем, надо пробовать разное, и обязательно найдётся то, что будет увлекать и дарить лёгкий эндорфин. У меня из такого последнего — горные лыжи. В детстве не очень понравилось, а сейчас буквально заразили меня.

Оливия — максимально творческий ребёнок, который играет на скрипке, участвует в международных и локальных музыкальных конкурсах. Ей это действительно легко даётся, хотя для меня это, наверное, сложнейший инструмент. Если на пианино ты понимаешь, где какая клавиша и, соответственно, звук, то со скрипкой так не работает. Нужно зажать рукой струны, попасть смычком и на слух подобрать нужную ноту. Это, конечно, фантастика.

Из-за этого у Оливии не самое весёлое детство. Два-три раза в неделю она занимается скрипкой с очень хорошим преподавателем. Ещё дважды ходит в театральную студию. На самом деле, изначально мы отдали Оливию туда, потому что она была замкнутой. Нам казалось, что если она будет выступать в каких-то сценках, играть в спектаклях, то это поможет ей раскрепоститься. В итоге она очень сильно прониклась.

Из-за того, что я достаточно активный, наверное, немного навязываю Оливии свои хобби. Стараюсь привлекать её к спорту, вытаскивая на покатушки на роликах-велосипедах. Или выбираемся с ней погулять — я люблю долгие прогулки и места, где ещё не был.

Недавно Оливия, кстати, предложила мне сходить на концерт. Наверное, в жизни каждого папы наступает такой момент, когда ты идёшь на мероприятие, где куча детей и их родителей. И вот, видимо, я пойду на Егора Крида и Марьяну Локель — это два разных концерта. О последней я ничего не знал, но это какой-то мощный блогер с большой базой. Видимо, таких, как я, там будет много. Но чем не пожертвуешь ради ребёнка? Тут без шансов, я считаю.

Вот видишь! Для этого «Волковская пивоварня» активно поддерживает концерты: чтобы даже если ты пришёл на артиста и не проникся им, то хотя бы у тебя была возможность насладиться прекрасным напитком — пивом, лимонадом или другой нашей безалкогольной продукцией. Или, наоборот, чтобы укрепить эмоциональный контакт с артистом.

Думаю, да. Я уже даже общался с эйчаром по этому вопросу, насмотревшись сериалов и кейсов о том, что в США обязательно надо рассказывать об отношениях на рабочем месте. Меня успокоили, сказали, что всё прекрасно понимают: мы столько времени проводим на работе, неудивительно, что именно здесь ты можешь встретить свою любовь. Я как раз и встретил — это моя коллега по отделу Вера Тралкова. Благо мы мало пересекаемся по работе, наверное нежелательно, когда ты с женой в одной команде. Хотя такие примеры в нашей компании тоже есть. В общем, да, мне повезло найти прекрасную девушку. Я сделал ей предложение, которое мы официально оформим уже этим летом.

Однозначно я бы собрал небольшой рюкзачок и отправился в путешествие. Каждый день или каждый месяц старался бы сменить место, чтобы увидеть как можно больше новых территорий и получить максимум впечатлений.

В Польше я уже был и провёл там довольно много времени. Я бы взял что-то экзотическое и то, где ещё не был. Я мало что видел Африке или Азии — наверное, двинул бы туда. Вот! Я бы хотел в Японию. Благо сейчас такая возможность вроде как есть. И, наверное, это страна, в которую я однозначно поеду в ближайшие годы.