Медсестра-анестезист, эйчар, психолог и человек, который постоянно ищет новый вызов — так можно описать карьерный и жизненный путь Татьяны Кержковской. За 18 лет она помогла найти своё место в Московской Пивоваренной Компании тысячам людей и научилась не только работать на максимуме, но и вовремя останавливаться. Поговорили о том, почему человеческие качества важнее идеального резюме, как не бояться менять профессию и зачем после рабочего дня уходить в лес на три часа без музыки и подкастов.

Самым сложным было не просто уйти, а принять, что ухожу с той работы, которую по-настоящему люблю. Говорят, что бывших медиков не бывает. Это, наверное, обо мне — я до сих пор скучаю. Но в какой-то момент мне стало тесно. Я почувствовала, что переросла роль, на которой тогда была, что хочется чего-то большего.

Я четыре раза сдавала экзамены, но так и не смогла поступить в медицинский институт. Из-за этого упёрлась в потолок. Но надо было двигаться дальше. Я начала искать, куда и в каком направлении можно идти, чтобы это было близко к медицине. Точнее, к её сути — работе с людьми и помощью им. В итоге медицина по-прежнему часть меня. Просто теперь я забочусь о людях по-другому.

Я бы сказала, что не «на работе медсестрой-анестезистом», а просто в медицине. Первое качество — стрессоустойчивость и хладнокровие. Когда у человека ухудшается состояние, времени на панику нет, нужно действовать быстро. В эйчаре бывают похожие ситуации: какие-то конфликты, внезапный уход ключевого сотрудника, новая срочная вакансия, которую надо было закрыть ещё вчера. Я стараюсь не впадать в эмоции, а переходить к конкретным шагам.

Второе качество — внимание к деталям и способность понимать без слов. В медицине мы видим человека и можем понять по дыханию, цвету кожи и другим признакам, что ему плохо. То же самое в эйчаре, например на собеседовании. Мы чувствуем, когда человек нервничает, что-то недоговаривает или испытывает дискомфорт.

Ну, и третье качество — дисциплина. В медицине всё по протоколу. Нельзя делать как-нибудь, потому что за любым действием стоит жизнь человека. Процессы в эйчаре — наём, адаптацию, оценку — мы также стараемся свести к какому-то алгоритму.

Денежная мотивация никогда не была для меня главной. Размер зарплаты не имел решающего значения. Важнее было то, что я упёрлась в потолок. И было интересно, чего я хочу. Даже не кем быть, а как жить — наверное, вот так точнее.

Как я уже сказала, мне хотелось помогать людям, видеть, что расту и влияю на что-то большее. Долго думала и решила, что пойду на психолога. Когда только поступала, планировала остаться в медицине и работать клиническим психологом. Но потом жизнь так сложилась, что в итоге я попала в эйчар.

Если бы не было поддержки мужа, я бы, наверное, не решилась. Он как бы настраивал меня. Первое время я совмещала учёбу и прежнюю работу. А после того как родила ребёнка, будучи молодой мамой, решила поменять сферу, полностью уйти из медицины в эйчар. Муж меня поддерживал, потому что уйти с определённого уровня заработка, места, где ты всё знаешь, и опуститься до нуля довольно сложно. Тем более с маленьким ребёнком мало кто берёт на работу. Но я решила, что или сейчас, или никогда — дальше лучше не будет, а время уходит.

Наверное, масштабы. Я понимала, что завод — старт большого проекта. Прийти в компанию, которая только формируется, — большая редкость. И это всегда очень интересно.

К тому моменту я уже работала в компании-дистрибьюторе, тоже немаленькой. Роста там не планировалось, все вакансии однотипные, задачи мелкие, функциональные. Поэтому, когда увидела, что строят новый завод, начала отслеживать позиции, которые появляются в эйчаре. Не хотелось упустить момент.

На самом деле на завод меня буквально внесли и только потом выдали резиновые сапоги. Вообще, помню атмосферу, которая тогда была. Шла стройка, нас работало единицы сотрудников. Мы все сидели в одном кабинете: я, лаборатория, помощник директора. За стенкой — ребята из варочного цеха. Вентиляция не работала, было очень жарко. В 11 часов там вообще невозможно было находиться, до 40 градусов доходила температура. Но все были увлечены общим делом.

Мы вместе готовились к открытию завода, независимо от того, твоя это работа или нет. Любой новичок воспринимался как часть команды, а не просто какая-то единица в штате. Поэтому я быстро вписалась, попала не просто на работу, а в место, где чувствую себя дома. Вот это ощущение до сих пор со мной.

Наверное, три основных ориентира. Первый — глаза и энергия. Если человек отвечает на встрече не по выученному шаблону, а задаёт живые вопросы, ему реально интересно, чем живёт наш завод или подразделение, это сразу видно.

Второй ориентир — когда человек говорит о решениях, а не только о своих достижениях. Я слушаю, признаёт ли он свои ошибки, говорит «мы» или только «я», берёт ли на себя ответственность. Это тоже очень многое показывает.

И третий ориентир — ценности. Если человеку важно развитие, а не просто отсидеть смену или рабочие часы, то, скорее всего, мы будем с ним на одной волне. Когда всё сходится, я понимаю, что передо мной человек, который сможет работать в нашей компании.

Знаете, мы даже с Анной Поповой, директором по персоналу, говорили, что для нас всегда важны именно человеческие качества. Профессиональные навыки можно развить — дать наставника, чему-то научить, главное чтобы у человека была голова и желание развиваться. А вот личность не изменишь. Если человек приходит с какой-то установкой, например не умеет работать в команде, токсичен, не готов брать ответственность, это не исправить. Научить этому уже невозможно. Поэтому мы всегда говорим, что нанимаем именно человека, личность.

Через меня прошёл почти весь завод. Выделять кого-то, наверное, было бы неправильно. Вообще, таких историй очень много, но я всегда подчёркиваю, что это не моя заслуга. Моя, наверное, только в том, что мы заметили этого человека и привели его в компанию. А дальше всё зависело от него самого.

Такой человек был и есть. Я продолжаю с ним общаться до сих пор. Это мой первый руководитель в компании, куда я пришла на должность эйчара. Она взяла меня, хотя на тот момент у меня не было опыта, зато был маленький ребёнок. Она поверила в меня. Всё время говорила, что всё получится, уделяла много времени, показывала, как устроен эйчар, — в общем, полностью обучала. Я очень ей благодарна за то, что она дала мне этот шанс.

И второй человек — Анна Попова. С ней у меня ощущение полного доверия. А когда тебе доверяют, хочется расти, не подводить и всегда быть лучше. Это, наверное, два человека, которые помогли мне в профессии стать тем, кто я есть.

На самом деле, подбирать людей в принципе сложно, а к себе в команду — настоящая проблема. Ты выбираешь не просто сотрудника, который где-то будет работать и с которым будешь просто здороваться-видеться. Ты выбираешь человека, с которым будешь постоянно вместе и каждый день делить всё. Такого, которому доверишь все процессы и свои идеи. Это высокий уровень ответственности, мне кажется. Поэтому мы не искали каких-то «винтиков». Нам нужны люди, которые будут болеть заводом, переживать за результат, будут готовы всегда прийти на помощь. И собралась команда, которой хорошо вместе. Совпали люди и ценности. Поэтому мы столько лет вместе.

Какие мои коллеги? Это люди, которые живут заводом и работой, которую мы вместе делаем. У каждого свой характер, привычки, но мы все профессионалы. Это главное. И все коллеги надёжные. Я знаю, что могу рассчитывать на них, а они — что могут рассчитывать на меня. Мы, наверное, уже не отдел, а семья, стали ей за 18 лет.

Мне кажется, люди не изменились. Суть человека — его страхи, нужды, мотивы — осталась прежней. Раньше больше говорили о стабильности, перспективах, сейчас — о гибкости и смыслах. Но всё равно это те же базовые вещи: быть нужным, чувствовать уважение, видеть свой вклад, получить доверие руководителей, работать в безопасной и стабильной среде. Мы всё так же ищем признания, боимся неопределённости, радуемся успехам, совершаем ошибки и учимся.

Рынок, наверное, меняется, но больше всё-таки инструменты. А люди в основном нет, поэтому есть стабильность. Это хорошо, на это можно опереться.

Я вообще не перфекционист, начнём с этого. Всё пошло с простого правила, которое дала мама. Она всегда говорила: относись к людям так, как бы ты хотела, чтобы относились к тебе. С этим ориентиром я стараюсь жить. В медицине цена ошибки — человеческая жизнь. В эйчаре ответственность тоже большая, просто немного другая: чтобы человек попал в правильную команду и не разочаровался, что пришёл к нам в компанию.

Мой принцип — сочетание уважения к людям и ответственности за свои решения. Я не могу делать работу плохо, потому что за ней всегда стоят конкретные люди и их судьбы.

Когда только пришла в профессию, в том числе в Московскую Пивоваренную Компанию, у меня был огромный интерес, я просто жила работой. Мне хотелось сделать всё и сейчас, чтобы всё было хорошо. Потому что были сроки, надо было запускать завод. Я часто брала на себя больше чем нужно. Это не столько об идеале, сколько об объёме.

Это влияло даже не на перегрузку, а на то, что я меньше уделяла внимания своей семье. Я работала на работе, ночью, в отпуске, круглогодично. В какой-то момент я увидела, что это стало сказываться на муже и ребёнке, и поняла, что так нельзя. Было очень сложно тормозить. Мне и сейчас бывает сложно себя тормозить, если я чем-то увлечена. И вот я стала спрашивать себя: насколько это действительно критично сейчас? Кто пострадает, если я сделаю что-то завтра?

Оказалось, чаще всего можно сделать не идеально, и мир не рухнет. Поэтому сейчас я могу сказать себе: «На сегодня достаточно». Лучше понимаю, где нужно включить максимум, а где можно выдохнуть и вернуться завтра. Это не значит, что я стала работать хуже. Просто я научилась оставаться живым человеком.

Наверное, результат. Мне всегда хочется получить какой-то результат.

Моя работа, чем бы она ни казалась, в первую очередь связана с людьми. Собеседования, закрытие позиций, корпоративные мероприятия — это люди. А люди — это эмоции. Я, наверное, эмпат, я заряжаюсь эмоциями.

Наверное, всё-таки эмоции. Мы заняли первое место на спартакиаде — это радость. Люди говорят: «Я повёл ребёнка в цирк, так здорово было, такое прекрасное представление, большое вам спасибо» — тоже с чувством. Или мы проводили несколько раз корпоративы на заводе. Кто-то до сих пор вспоминает: «Мой ребёнок приходил, сидел в кресле генерального директора». Это самое ценное — когда через год люди говорят: «Вот это помните? А вот там было!» Значит, остался след, не просто так мы что-то сделали и отчитались.

В том числе.

Я всегда разделяю человека и ситуацию. Понятно, что люди ведут себя по-разному. Бывает сложно, агрессивно. Но я стараюсь помнить, что не бывает плохих людей. Просто бывают усталость, стресс, обстоятельства. И я не принимаю всё на свой счёт.

Были разные периоды. Например, кризисные ситуации в стране, когда люди не могут устроиться на работу, а у них семья, которую надо кормить. Человек приходит уже в агрессивном состоянии — ему там отказали, здесь отказали, а ему нужно работать. Конечно, ты всё равно пропускаешь это через себя и пытаешься человека с какой-то стороны оправдать.

Второй момент — я не стремлюсь быть удобной для всех. Это нереально. Есть внимательное отношение, но это не угодить каждому, а, наверное, честность и уважение. Даже если я говорю кому-то «нет» и даю кандидату отрицательную обратную связь, стараюсь делать это так, чтобы человек чувствовал, что с нашей компанией, со мной можно об этом поговорить. Я скажу, как есть на самом деле. Не обманываю.

И третье — я стараюсь отключаться, чтобы не перегореть к людям и не начать злиться на них. Нужно уметь от них отдыхать. Мне помогает семья и просто тишина. Я стараюсь переключаться после работы, и это позволяет мне каждый день возвращаться с чистым листом в плане эмоциональной устойчивости.

Сначала, пока тебе всё интересно, накапливается усталость от профессии. Наверное, с возрастом пришло, что мне надо просто уйти от людей, чтобы переключиться. Но, опять-таки, я же не могу долго без них находиться. То есть я переключилась, отдохнула, и утром я опять вся ваша.

Во мне просто живут два чувства. Первое — страх отстать, который толкает меня учиться. Профессия эйчара быстро меняется, да и весь мир в целом. И мне кажется, что если чуть-чуть остановиться, то через год уже можно не попасть в контекст, ты станешь ненужным. А для меня профессия — часть идентичности. Мне важно постоянно быть постоянно в тонусе.

Второе — учёба служит некой разрядкой, как бы странно это ни звучало. Рутину на работе никто не отменял, она всегда есть, очень много таких задач. Учёба же даёт возможность переключиться на новую тему и помогает не выгорать.

Животные не задают вопросов, не ждут решения, они просто рядом. И это тоже даёт некую разрядку. Поэтому я просто иду, дышу и наслаждаюсь окружающей средой. Ничего не анализирую, не переживаю. Когда гуляю, не включаю ни музыку, ни подкасты — только лес и тишина. Это лучше любых техник. Могу по два-три часа гулять.

Ничего, они останавливаются. Когда целый день общаешься с людьми, рано или поздно тебе захочется вообще не разговаривать, даже несмотря на то, что ты любишь свою работу. Вот просто хочется замолчать и ничего никому не объяснять.

Наверное, их объединяет масштаб и честность. Орган — глубина и порядок. Queen — свобода и смелость быть собой. Metallica — энергия и преодоление. Я включаю музыку в зависимости от того, какое у меня внутреннее состояние, что мне нужно: баланс, вайб или разрядка.

Слушаю орган для отдыха и упорядочивания мыслей внутри себя. Хожу на концерты. А остальное включаю, когда что-то делаю, не работаю, а чем-то другим занята, например убираюсь или кошу траву.

Чтение, кстати, тоже для отключения головы. Книга, которая в этом году оставила след, — это «Приключение ИТ-лидера» Роберта Остина, Ричарда Нолана и Шеннон О’Доннелл. Где я и где IT? Понятно, далеко. Но книга ближе к производственным романам. Главный герой — IT-директор, который ошибается, учится, меняется. Причём он тоже не имеет отношения к сфере, его просто назначили на должность.

Главная мысль, которую я вынесла: лидерство — это не идеальность и всезнание, это доверие, умение признавать ошибки и переводить сложные вещи на понятный людям язык. Это очень откликается. Моя ценность не в том, что я всё знаю, а в том, что умею слышать людей и соединять их с задачами.

Я очень люблю «Ведьмака». Вообще, интерес к нему и фантастике начался в ковид — сложный для всех период, замкнутое пространство, момент напряжения. Хотелось как-то отвлечься, переключить мысли. Когда читаешь серьёзную литературу, например профессиональную, постоянно задумываешься, какие-то выводы пытаешься сделать. Мне на тот момент не хотелось никаких выводов, хотелось просто увлечённо читать. И промелькнул у меня «Ведьмак».

Наверное, когда становится немного скучно, нарастает некое раздражение. Что-то раньше зажигало, а теперь не зажигает. Что-то приносило кайф, а теперь утомляет. Я не жду, когда такой момент наступит, беру новую тему и начинаю в неё погружаться, чтобы стать новичком.

Я бы, наверное, выбрала одно из двух направлений: либо нейропсихология, чтобы помогать детям с трудностями развития или обучения, тем более у меня есть соответствующее образование, можно подтянуть и туда уйти. Либо профориентация для взрослых, чтобы помогать людям находить себя и не терять годы на работу, которая не приносит удовлетворения.

Как раз сейчас выбираю очередное обучение. Лето закончилось, уже осень, надо себя чем-то занять. Это будет или годовой практикум по клинической психологии, чтобы закрепить знания практикой, или профориентация.

Наверное, человек цели. Просто моя — не должность, а состояние напряжения. Не застаиваться, оставаться живой и полезной людям. Спонтанность — это некий инструмент, который помогает мне не пропустить какие-то, скажем так, повороты. Я, наверное, про курс, а не про жёсткую карту. Не боюсь себя менять.