У каждого хобби свой ритм. Для кого-то это музыка, сцена и энергия команды, для кого-то — тишина, пряжа и возможность воплотить в жизнь самую необычную идею. И тем не менее даже у таких разных занятий есть кое-что общее — сейчас коллеги расскажут.

В пять лет я пришла в танцы вслед за двумя старшими сёстрами. Они занимались спортивной гимнастикой, но в какой-то момент их начали всерьёз тянуть в большой спорт. Родители этого испугались и решили сменить направление. Так сёстры оказались в ансамбле народного танца в чебоксарском дворце пионеров. Я ходила на их концерты и репетиции. Руководитель коллектива, видя меня, каждый раз спрашивал: «Вера, ну когда ты подрастёшь, чтобы тоже к нам прийти?» Меня ждали, как из печки пирожка, всем было настолько очевидно, что я пойду заниматься, что я даже не сопротивлялась.

В ансамбле я провела десять лет. Это была не просто танцевальная студия, а настоящая школа жизни. Нас учили дисциплине, собранности и ответственности. Перед концертом мы сами проверяли всё по списку: шпильки, заколки, обувь, ленточки, подъюбники. В костюмах было много национальных чувашских элементов: масмаки, кушаки, тухьи. Вся ответственность за сбор необходимых элементов всецело лежала на детях, из-за высокой занятости родители минимально участвовали в жизни танцевального коллектива.

От нас требовали и культуры поведения. Если руководители заставали учеников на улице с семечками, то делали замечания и давали понять, что это недопустимо. Если пропускал занятие, нужно было заранее предупредить и привести уважительную причину отсутствия, а иначе на следующей репетиции тебя при всех спрашивали, и ты, краснея, пытался выдавить из себя что-то вразумительное. То есть была привита обязательность.

После ансамбля был период студенческих выступлений — пять лет я участвовала в студвёснах. А потом работа, быт, дети — и танцы надолго исчезли из моей жизни. Вернулись они совершенно случайно. Я не искала себе новое хобби. Просто однажды оказалась случайным зрителем на репетиции танцевальной студии. Я услышала музыку, увидела, как девушки двигаются, непринуждённо общаются и смеются, и подумала, что им там явно хорошо.

Ещё недели две я вынашивала план, набиралась смелости прийти на репетицию и попробовать заниматься. Подумала, что это хорошая возможность хотя бы на час вырваться из бесконечного быта, проблем и детских забот. Пришла на занятие в носках, потому что подходящих кроссовок для зала не было, и спросила: «Берёте новеньких?» Мне ответили: «Да, берём». Так я и осталась.

На первом же занятии мне сказали, что коллектив готовится к выступлению. Я не испугалась, всё-таки у меня за плечами была танцевальная школа. Руководительница тоже сразу заметила, что я раньше занималась народными танцами. Видимо, это было видно по движениям. В детстве у нас был хореографический класс со станком — тогда мы страшно не любили эти занятия, потому что они казались скучными и муторными. А сейчас я понимаю, что именно так нас учили чувствовать тело, выстраивать правильные углы, делать движения красивыми.

Я быстро влилась в новый коллектив и заняла своё место в готовящемся номере. Этому способствовали дружелюбная атмосфера, классная музыка на разминке, руководительница с горящими от любви к своему делу глазами.

Коллектив называется Lady dance. Какого-то конкретного танцевального жанра у нас нет, и среди участниц нет профессионалов. Тем не менее мы ездим на конкурсы! Это, наверное, нас и объединяет — этакий дух авантюризма. Не каждый взрослый человек решится выйти на сцену и участвовать в танцевальном конкурсе. Кто-то стесняется, кого-то муж не отпускает. А мы любим, умеем, практикуем!

Ещё нас объединяет наша руководительница. Она умеет вдохновить, вселить уверенность и каким-то удивительным образом из нас, таких буратин, собрать танцевальный номер, с которым не стыдно выступать на сцене.

А ещё мы все мамы. Каждой хватает забот, и танцы — это время, которое принадлежит только нам. Никто не смотрит косо, не оценивает, у кого как получается. Можно просто отпустить себя и танцевать в своё удовольствие.

Если бы в моей жизни снова не стало танцев, мне прежде всего не хватало бы ощущения, что я часть чего-то большого. Мне нравится видеть и осознавать, как из ничего постепенно появляется результат. Сначала нет ни идеи, ни музыки, ни танца, ни костюмов. А потом проходит время, и появляется номер, достойный сцены. Дорогого стоит, когда выходишь, танцуешь, улыбаешься, ловишь на себе взгляд сотен глаз и думаешь: «Да ты красотка вообще. Ты смогла!»

Именно это мне и нравится в выступлениях. Нас всех драйвит не столько соревнование и не первое место. Гораздо важнее сам факт: мы занимались, готовились, вышли на сцену и сделали это.

Мне бы также не хватало девчонок, классной музыки, хорошего настроения и того самоощущения, которое появляется на занятиях танцами. Последний год я, вообще, занималась танцами через преодоление. Раньше зал находился в десяти минутах ходьбы от моего дома, а потом обстоятельства изменились, и добираться приходилось как угодно, иногда даже на самокате или 35 минут пешком. Зима, дождь — неважно. Когда ты уже взял на себя ответственность перед коллективом, нужно идти.

Наверное, в этом и есть ещё одна важная вещь, которую мне дают танцы: ты не просто приходишь подвигаться под музыку. Ты становишься частью команды и понимаешь, что от тебя зависит общий результат. А потом однажды выходишь на сцену и видишь, что всё это было не зря.

Спустя два с половиной года в статусе ученика я поняла, что готова развиваться и делиться своим видением. Пока у меня был долгий перерыв из-за операции, я составила план. Сейчас запускаю собственную тренерскую деятельность в формате мастер-классов. Мы уже собрали первую открытую группу, поучили хореографию, всё прошло супер.

Тем, кто хочет попробовать high heels, но стесняется своей непластичности, я советую просто прийти и попробовать. На первых тренировках все заняты исключительно собой и тем, чтобы устоять на ногах. Никто вас оценивать не будет. Как говорится, кайфуйте, жизнь одна! Так что, коллеги, пишите на почту или в соцсетях — буду рада позаниматься с вами.

Моя мама вяжет всю свою сознательную жизнь. В детстве я постоянно наблюдала за тем, как в её руках из обычной пряжи появляется что-то красивое и совершенно не похожее на вещи других людей. Мама вязала для меня и в детстве, и продолжает делать это сейчас: летние костюмы, пляжные платья. Наверное, в ручной работе меня всегда привлекало ощущение, что человек вкладывает в вещь часть себя. В ней остается его настроение, состояние в тот момент, когда он её создавал. Поэтому вещь, которую связала мама, для меня почти как оберег, надеваешь её и чувствуешь себя увереннее.

Я пыталась вязать ещё в детстве. Прабабушка когда-то научила этому маму, а она, в свою очередь, предложила научить меня и сестру — как преемственность поколений, семейная традиция. Но в то время я была очень увлечена другими делами. По-настоящему решила посвятить время вязанию только в январе этого года. Никакого особенного события не произошло, просто в какой-то момент появилось устойчивое ощущение: да, я хочу вязать!

Мне стали попадаться в Pinterest и на других платформах, вроде Reddit и Etsy, вязаные сумочки. Cмотрела на них и думала: «Почему я просто смотрю, если могу сделать такое сама?» Я обожаю сумочки! Это элемент гардероба, который может полностью изменить образ и настроение. Сегодня ты берёшь одну — и настроение особенное. Завтра другую — и ощущение уже совсем другое, более нежное, дерзкое или необычное.

Идеи для новых сумочек приходят по-разному. Я человек с сильно развитым ассоциативным мышлением. Вдохновить меня может что угодно: какой-то референс, пряжа, музыка, цвет, вкус, фактура или настроение. Я не делаю эскизы, не подготавливаю заранее схемы петель. Для меня создание сумочки — интуитивный процесс. Я начинаю работу, доверяя своим ощущениям, мыслям и тому состоянию, в котором нахожусь. Самое интересное — до того как взять в руки пряжу, я уже вижу готовое изделие у себя в голове. Представляю, как выглядит и используется сумочка, какое настроение она несёт. Дальше остаётся только воплотить этот образ в жизнь.

Мне нравится сам процесс вязания. Ты постоянно двигаешь руками, но голова при этом отдыхает. Да, иногда нужно «включиться», когда думаешь о форме или дизайне, но бóльшую часть времени ты как будто наедине с собой. В каком-то смысле это медитация и отдых для мозга. Вязание позволяет выбирать темп. Когда погружаешься в творческий процесс, уже не так важно, сколько прошло времени. Наоборот, хочется подольше задержаться в этом состоянии.

Конечно, задуманное не всегда получается. Иногда ты вяжешь несколько часов, смотришь на результат и понимаешь: это совсем не то, что я хотела. Бывает обидно. Но со временем понимаешь, что распустить готовую вещь — не потеря времени, это часть созидания. Ты приобретаешь опыт и понимаешь, как делать лучше.

Почти сразу после того, как я начала вязать сумочки, появился телеграм-канал LIZÉ в формате дневника. Мне стало интересно не только создавать вещи, но и придумывать вокруг них целый мир. Просто сказать: «Вот сумочка, посмотрите» — одно. А придумать для неё историю — совсем другое.

Первая сумочка для другого человека появилась неожиданно. Когда я связала себе самую первую, белую и пушистую, почти сразу пришла с ней на работу. Коллега увидел её и сказал: «Вау, какая красивая!» Он полсмены смотрел то на меня, то на сумочку. Подошёл потом и спросил, могу ли я связать такую же для подарка его сестре и девушке — скоро было Восьмое марта. Конечно, я согласилась!

Было очень приятно. Это был первый человек, который не просто увидел мою работу, но и подумал, что его близким понравилось бы иметь такую сумочку. Я быстро связала две, они уехали к своим владелицам и очень им понравились. Девушки берегут их и боятся носить каждый день. А я считаю, что эти сумочки уместны даже в самый обычный день — они станут той самой оптимистичной ноткой, которая его изменит.

Я считаю, что ручная работа становится портретом того, кто её создает. Если ты спокоен и расслаблен, петли получаются мягкими и ровными. Если раздражён, можешь вязать слишком туго. Потом смотришь на готовую вещь и вспоминаешь, как её создавал, какая музыка играла, о чём думал.

По моим сумочкам, наверное, можно понять, что я люблю женственность, красивые детали, фактуры и необычные формы. Но при этом мне важно, чтобы вещь оставалась функциональной. Сумочка должна не просто красиво стоять где-то за стеклом, а стать частью повседневной жизни человека.

Наверное, самое главное, что изменилось во мне благодаря вязанию, — я стала больше доверять себе и своему творческому ощущению. С детства я всё время куда-то тянулась: музыкальная и художественная школы, рукоделие, медицинские и военно-спортивные курсы — мне хотелось пробовать разное, учиться, узнавать новое. Сейчас понимаю, что это были не случайные увлечения. Во всём я искала возможность что-то создавать, чувствовать, исследовать и выражать себя. Вязание позволило, наконец, понять, что все мои поиски вели к одному и тому же. Создавать — моя естественная среда, мне в ней комфортно. Я могу что-то увидеть в голове, придумать, почувствовать и воплотить в жизнь.

Вязание научило меня не бояться собственных идей. Если я что-то очень ясно вижу внутри себя, мне уже не хочется думать: «Наверное, это слишком странно или сложно». Хочется попробовать и посмотреть, что получится. Даже если не получится то, чего желал изначально, — значит, получится что-то другое, лучшее.

Когда моя мини-мастерская LIZÉ станет большим проектом, я бы хотела сохранить ощущение, что за каждой вещью по-прежнему стоят идея, чувство и человек, который её придумал. Мне нравится концепция, что можно прийти не за конкретным изделием с понятными параметрами, а рассказать о себе или своём состоянии, чтобы вместе перевести всё в язык чувств, цвета, формы и фактуры.

И я бы не хотела, чтобы LIZÉ превратился в производство, где всё на потоке, штамп-штамп-штамп. В нём должны остаться душа, игра, немного магии и много красоты. Чтобы я создавала не просто сумочки, а маленькие вещи, которые помогают человеку почувствовать себя собой. И если мне удается сделать чей-то мир хотя бы чуточку красивее и лучше, значит, я все делаю правильно!