Оператора купажного отделения Андрея Максимова вы, скорее всего, уже знаете по рубрике «Хобби». Нас настолько впечатлил спортивный путь Андрея, что мы не могли не позвать его на интервью снова. И не зря: помимо фигурного катания и сноубординга в жизни Андрея много других примечательных эпизодов. Например, учёба на технолога общественного питания, концерты в составе рок-группы и не только. Расспросили его обо всём и, конечно, попытались раскрыть секрет, как Андрею удалось попробовать себя в самых разных ролях всего к 23 годам.

Ты упомянул материал в «Хобби». Из него мы узнали, что ты был кандидатом в мастера спорта по фигурному катанию, чемпионом мира по спортивному балету, состоял в командах Авербуха и Плющенко, ездил с гастролями и не только. И всё это к 23 годам! Как ты всё успел? Давай выстроим хронологию.

Мне всё очень нравилось. Прикольно ещё, что ты ездишь, смотришь новые места бесплатно, не за свой счёт, а по итогу тебе платят. Помню, мой первый гонорар за две недели гастролей был 20 тысяч. Я был очень рад. И как раз на этот гонорар купил свой первый сноуборд и всю экипировку. Собственно, с того момента и начал кататься.
Потом в жизни произошли перемены. Мы с родителями уехали на два года в Воронеж. Я был вынужден вернуться в профессиональный спорт, чтобы не растерять все свои скилы. И там пошло-поехало: большие соревнования, очень много практики. Как раз там я получил звание кандидата в мастера спорта. Но по возвращении в Москву не стал продолжать спортивную свою карьеру. Пришёл обратно в свой коллектив, где катался раньше, и занялся всё тем же: ездил на гастроли, участвовал в мероприятиях вроде новогодних ёлок в Москве, области и других городах России.

В какой-то момент спортивный балет на льду стал чем-то бóльшим. Появилась отдельная федерация, стали проводить соревнования и фестивали — московские, всероссийские. Мы были самым сильным коллективом в стране, поэтому в 2019 году поехали на чемпионат мира во Франции, который и выиграли.

А потом я повзрослел. К 16–17 годам очень много чего изучил в этой сфере как артист, начал уже осваивать какие-то цирковые жанры. Тогда-то и начал ездить с другими коллективами на крупные контракты. В целом хронология такая.

И опять-таки у меня не было цели становиться мегакрутым спортсменом. Хотя обычно, я думаю, родители с детства приучают детей, которых отдают в секцию профессионального спорта, что вот Олимпиада, олимпийский чемпион. И они, наверное, к этому всю жизнь идут. У меня такого не было.

В 12 лет я узнал, что на катке, где я тренировался, был театр на льду, и решил уйти туда из секции профессионального спорта. На тренировках вы так же катаетесь, прыгаете, вращаетесь, делаете какие-то шаги, ОФП, хореография — всё то же самое, просто не в таком большом объёме. И тогда начались мои первые выступления в качестве артиста на льду. Это были открытия и закрытия каких-либо мероприятий, вроде хоккейных турниров, корпоративов. Я откатался там один год и за это время, в 13 лет, в первый раз съездил в Польшу на гастроли по разным городам. Давали спектакли, это были обычные сказки  типа «Спящей красавицы», «Снежной королевы» и прочих.

В четыре года родители отдали меня в секцию фигурного катания. Профессиональный спорт, миллион тысяч часов тренировок по нескольку раз в день — и всё это на протяжении примерно десяти лет. У меня не было мысли стать олимпийским чемпионом, быть самым крутым и классным. Даже в 13 лет, когда уже долго занимался, я не понимал — а зачем?

В профессиональном спорте — думаю, что в любом на самом деле, — если ты находишься в Москве, это очень большая конкуренция. Если ты не ультрамегасупер-пупер-крутой чувак, то у тебя очень мало соревновательной практики. Соревнований много, но участие в них — решение тренера. Если он видит, допустим, что скоро чемпионат Москвы, а у него есть пять человек, то будет выставлять только тех, кто больше готов. У меня в те годы был нормальный уровень, но соревновательной практики мало.

Ты сказал, что, когда занимался фигурным катанием, у тебя не было вот этого духа «хочу стать олимпийским чемпионом» и, в принципе, понимания, зачем это всё. Что тогда тебя двигало не бросать? Это было просто привычкой?

Думаю, да. Либо вошло в привычку, либо я катался, потому что мама, папа, бабушка и вообще все этого хотели. Но я помню разные истории, истерики, что я ничего не хочу, особенно когда началась школа. Это был полный отстой. У меня была тренировка в шесть утра, после я шёл в школу, потом вторая тренировка, после которой ещё какая-нибудь ОФП, хореография, растяжка или что-то ещё. Кроме того, я ходил в бассейн. Родители меня ещё запихнули в музыкальную школу (благо в неё недолго отходил). В общем, это какой-то непонятный ужас был. Но этот период недолго длился. Расставили приоритеты: я катался, учился — и всё. Думаю, мне это нравилось в любом случае.

Плыл по течению.

Наверное, да, можно так сказать. Но после того как я съездил на свои первые гастроли, я понял, для чего мне это всё было надо. Что можно ездить ещё и зарабатывать деньги, бесплатно смотреть мир. Там и тренерская деятельность началась, лет в 14 у меня появились первые ученики. И вот тут я окончательно понял, что не зря столько лет жизни потратил.

Ты начал зарабатывать деньги в очень раннем возрасте. На что тратил гонорары? Кроме как на винил, о чём мы знаем из прошлого интервью.

Винил, на самом деле, начался относительно недавно, в 2018 году. Мы тогда были на гастролях в Германии, тур на три месяца по двадцати городам. Я гулял по каждому и первым делом искал магазин винила. Старался отовсюду привозить что-то.

Вообще, в плане музыки я маньяк. У меня дома шесть или семь разных гитар и три ящика виниловых проигрывателей. За последнее спасибо тестю. Мы как-то с женой подарили ему на день рождения виниловый проигрыватель. А у него, наверное, вернулась молодость, и он стал просто бешеным. Покупал лютейшее оборудование, а мне это всё «по наследству» стало переходить.

Дома у нас очень крутая аудиосистема, хай-фай-техника и проигрыватели. Пластинки совсем с другой стороны открылись. Я, например, очень тепло отзываюсь к симфонической музыке. У меня есть пара пластинок Ханса Циммера с оркестром. Когда их включаю — прям до дрожи. На хорошем оборудовании буквально каждый инструмент слышишь и поражаешься гениальности этого композитора.

А так на что трачу? По-разному, зависит от целей. Больше на себя, откладываю на путешествия.

Было ли понимание, как относиться к деньгам, или спускал их на что-то, чтобы порадовать себя?

Считаю себя финансово довольно безграмотным, потому что я очень импульсивный человек. Захотел что-то купить, есть деньги, и я такой: «А пожалуйста! Забирайте!» И пофигу, что дальше какое-то время могу вообще без денег посидеть.

Если брать именно ранние периоды, ну, это обычные карманные расходы. Условно, что-то захотел — поработал, чуть-чуть накопил и купил. Когда ты несовершеннолетний, это в любом случае небольшие заработки. Если взять мой самый первый гонорар, то я две недели за него отработал. У нас было очень много шоу, по два — четыре в день. И мне заплатили всего 20 тысяч. Если бы мне сейчас такое предложили, я бы сказал: «Вы что, сумасшедшие?» А на тот момент я абсолютно об этом не думал. Было прикольно.

Если смотреть на этот гонорар с позиции взрослого человека, то да, неприятное соотношение. Но, с другой стороны, 20 тысяч десять лет назад были довольно хорошими деньгами. Особенно для ребёнка.

Ну да. Это было круто, не спорю.

А как родители относились к твоим гастролям до совершеннолетия? Ты вроде как ребёнок, уезжаешь в другие страны. А ещё есть школа, в которую нужно ходить и как-то оканчивать.

Не помню вообще, чтобы были какие-то проблемы. Гастроли проходили с коллективом, родители платили деньги за занятия. Всё юридически подкреплялось всякими доверенностями, что я могу выехать с таким-то человеком вот туда-то для того-то, грубо говоря. Если брать гастроли до 16–17 лет, то они, как правило, были всего два раза в год и часто выпадали на школьные каникулы. Поэтому и тут особо не было проблем. Кроме того, в школе все знали, что я занимаюсь, часто пропадаю на тренировках.

Чтобы почти закрыть тему фигурного катания: как тебе кажется, весь путь в этом спорте как-то повлиял на твой характер?

Безусловно. Мне, как, наверное, и всем людям, спорт дал внутренний стержень. И лютейшую дисциплину. Думаю, что ответственность и вот это всё железобетонно закладывается в профессиональном спорте.

У меня есть два брата. Среднему сейчас 17 лет. Он не занимался ничем профессионально, и у него нет этой дисциплины. Это просто неуправляемая семнадцатилетняя субстанция, у которой гормоны ещё, пубертат. Если нас двоих сравнивать, он абсолютно другой человек. Поэтому я думаю, что спорт заложил очень большую часть меня как личности.

Получается, что у тебя ещё до совершеннолетия, по сути, сформировался задел на карьеру. А в какой момент ты сел и сказал: «Да не, хочу работать на пивоваренном заводе»? Или как это всё происходило?

Если уж по-честному, то женился, вот и всё. Я понял, что либо семья, либо гастроли. Я и в «Хобби» говорил, что это круто, когда ты ездишь и зарабатываешь деньги, причём действительно хорошие даже по нынешним меркам. Если чуть-чуть вернуться, то по приезде из круиза я мог ни в чём себе не отказывать. Но чтобы в этой сфере нормально зарабатывать и жить полную жизнь, нужно постоянно куда-то ездить. Думаю, раза два-три в год точно и на довольно долгие сроки, не месяц, а хотя бы три-четыре-шесть.

Ну, и здоровье не вечно. Многие, наверное, знают, что фигурное катание — один из наиболее травмоопасных видов спорта. Страдает буквально всё. И на мне отголоски профессионального спорта, к сожалению, уже тоже сказываются.

Но основное всё же то, что это не семейная работа. Если у тебя есть человек, который тоже катается, тогда замечательно. Отправляйтесь вместе на гастроли, зарабатывайте на жизнь, на старость и так далее. Но если ты один этим занимаешься и у тебя есть кто-то, кто месяцами сидит и ждёт, пока ты приедешь, ну, это несерьёзно.

Как ты выбирал направление, новую сферу, в которой двигаться дальше? Насколько я понимаю, ты параллельно с работой ещё учишься в университете?

Да, я недавно восстановился в МГТУ имени Разумовского, пищевой университет на Таганке. Вообще, изначально я окончил колледж по специальности «технолог общественного питания». После выпуска собирался идти в университет и выбрал сферу виноделия и пивоварения. Но учёба не сложилась. Увидел, что зачисляют опять на первый курс, снова нужно проходить эти математики, русские, литературы и прочие общеобразовательные предметы. Не на то я рассчитывал. Решил тогда, что мне это не надо.

После года три, наверное, я активно ездил по гастролям. А затем появился мой любимый человечек, который сказал, мол, давай-ка заканчивай с этим. И тут я узнал о вакансии в цехе розлива и попал в Московскую Пивоваренную Компанию.

Учитывая специализацию в колледже и место, где хотелось учиться, ты нашёл вакансию, которая тебе прям подходила?

Не совсем. Это в купажном цехе, куда перешёл в августе 2025 года, я занимаюсь непосредственно тем, на что учусь. Первоначально откликнулся на вакансию, потому что хотелось попробовать себя в этой сфере, проверить, смогу ли работать в таком графике, почувствовать точки соприкосновения с компанией.

И как твои ощущения спустя три года в Московской Пивоваренной Компании? Насколько хорошей идеей было попробовать?

Если бы не перешёл в другой цех, в купажное отделение, то я сказал бы, что, наверное, не надо было мне пробовать. Но в любом случае это опыт. Я понял, что я больше творческая личность, нежели техническая. Всё-таки цех розлива — это сильно. Нужно быть морально очень сильным человеком, ещё и досконально разбираться в оборудовании. А я не всё понимал. Но по итогу очень многое забрал из отдела в плане технологических процессов и выделил для себя какие-то «фишечки» с точки зрения механики.

И в цехе розлива, и в купажном цехе твоя должность — оператор. Чем отличается работа?

Буквально всем, начиная с того, что это совершенно разные роды деятельности.

Купажное отделение — это больше работы головой в спокойной обстановке. В цехе розлива ты постоянно находишься в шуме, следишь за оборудованием и его настройкой. Бывали дни, когда оно ломалось, и я за рабочий день 25–30 тысяч шагов мог сделать. В общем, физическая активность в розливе высокая. Хотя, конечно, временами тоже сидишь на стульчике и просто наблюдаешь со стороны. Я, конечно, не за то, чтобы весь день проводить в рабочем кресле, но 30 тысяч шагов за смену — это жесть.

Ещё одно ощутимое различие — в цехе розлива не всё от тебя зависит. Например, поставщик прислал банку, которая покрыта другим лаком. И ты не можешь перенастроить машину только из-за этого. На моей текущей должности ты, по сути, контролируешь весь процесс. Ты должен делать напиток чётко по рецептуре, согласно всем технологическим картам. Знать, как устроен весь процесс. И здесь больше ответственности. Ты непосредственно делаешь напиток, который потом разливают.

Со стороны кажется, что и цех розлива, и купажный цех — это регламентированная работа. Просто в купажном цехе как будто у тебя больше разноплановых задач.

Так и есть. Да, должности называются одинаково, но и там, и там есть свои особенности: цели, задачи, меры контроля. И я думаю, что процессы производства напитков более ответственные, нежели то, что происходит в розливе.

В купажном цехе ты около полугода. Можешь ли ты сказать, что за эти полгода стал супероператором, который освоил всё, что нужно?

Наверное, нет. За полгода трудно стать большим специалистом. Но я многое уже знаю и могу спокойно работать один, без напарника. В любом случае были, есть и будут какие-то моменты, которые тебе ещё не встречались. За три года работы в розливе это не раз подтверждалось. Иногда происходило такое, чего не знал человек, который десять лет уже на этой работе. И это нормально, нужно спокойно относиться к таким ситуациям.

Были ли на твоём пути развития — что в цехе розлива, что в купажном цехе — какие-то люди, которых ты мог бы назвать своими наставниками?

Когда я пришёл в цех розлива, у меня был напарник Эдгард Лазян. Он обучил меня работать на машине и всему остальному. В купажном отделении помогал Альберт Закиев. Большое им спасибо за всё.

Есть ли у тебя любимые задачи на текущем месте?

Мне просто очень нравится делать напитки. И прикольненько, что ты что-то сделал, пошёл в лабораторию, продегустировал и отпустил дальше. А потом в магазине смотришь на полку и думаешь: «А! Это я делал!»

А какой твой любимый напиток?

Не могу выделить один. У нас очень много классных напитков, которые мне нравятся. Из последнего, что я очень часто пью… Если чуть-чуть отойти от темы, у меня сейчас неприятная история со спиной, из-за чего я три-четыре раза в неделю стараюсь заниматься в зале. И я открыл для себя прекраснейший напиток — Fahrenheit Isotonic Kiwi. После тренировки это как маму обнять.

А в остальном много классных напитков. И очень классно знать состав. Например, смотришь на что-то и понимаешь: «Ага, тут сахара много, а вот это на сахарозаменителе, калорий поменьше, — значит, берём». Вот под таким углом я теперь смотрю на напитки в магазине.

Как раз хотелось узнать, что ты перенёс из работы в повседневную жизнь. Выяснили, что это Fahrenheit Isotonic Kiwi и внимательность к составам. А что ещё?

Ну нет. На составы я в большинстве случаев не смотрю, потому что почти всегда покупаю нашу продукцию. Там всё понятно: я её сам делаю.

Мы уже поговорили о твоих потрясающих качествах, что ты всегда готов к движу, любишь своё дело, у тебя много дисциплины благодаря спорту. Можно ли сказать, что они помогают в работе?

Ну, конечно. Возвращаясь к спорту — это дисциплина и ответственность. Они помогают в работе, потому что, ну, блин, ты делаешь напиток, который будут пить люди. Сырьё, которое используешь, закупается, а не с воздуха падает, всё стóит денег. Но я могу спокойно работать, не переживая, потому что знаю, что я очень ответственный человек и достаточно слежу за всем, что делаю.

Что бы посоветовал тем, кто тоже хочет развиваться в твоей сфере? Какие качества и навыки стоит прокачивать?

Мозги. Я поработал на двух должностях абсолютно с нуля — наверное, ни разу гаечного ключа в руках не держал в руках к тому моменту, как пришёл в цех розлива. Если ты человек с мозгами, ответственный, не пофигист по жизни, то при желании можно всему научиться. Как у меня и получилось.

Есть ли у тебя желание развиваться дальше — в этом отделе или, возможно, даже в каком-то другом?

Пока принял решение, что побуду там, где есть. Мне всё нравится. Но с приходом в купажный цех у меня появилось желание восстановиться в университете и в целом развиваться. Просто пока я не очень понимаю, в какую сторону можно двинуться из моей отправной точки. Я просто оператор, делаю напитки. Хотя могу впоследствии, например, работать с инженерами, занимаясь мойкой оборудования. Вариантов много, и я не все знаю. Но, думаю, со временем станет понятно.

Мы с тобой совсем не поговорили о джибинге. Всё в том же «Хобби» ты упоминал, что даже засветился в «горилльном» календаре. Нет ли у тебя интереса к тем же мероприятиям, которые организовывает бренд? Ты человек, увлечённый спортом, участвовал и участвуешь в разных соревнованиях. Кажется, это идеальный мэтч.

Сейчас из-за проблем со спиной я не могу кататься, как прежде. Но если взять прошлый год, действительно очень много было различных мероприятий по экстремальному спорту, которые организовывает или спонсирует Gorilla. Прикольно быть подвязанным к этому всему с двух сторон. С одной — ты как бы спортсмен, участвуешь в соревнованиях, а с другой — сам делаешь этот напиток.

Но мне, возможно, хотелось бы быть ближе. Проводят довольно много мероприятий, связанных со сноубордом, но хотелось бы побольше, почаще. И участвовать в них не только как катающийся спортсмен, а уже как организатор.

Надеюсь, ребята из команды Gorilla прочитают этот материал, услышат, увидят и позовут тебя к себе!

Ребята из Gorilla, которые спортсмены. Зовите меня в команду прорайдером. Я и напитки буду делать, и кататься за вас, а вы меня просто спонсируйте, пожалуйста.
У меня, кстати, очень много знакомых, которых спонсирует бренд. Когда я им говорю, что делаю Gorilla, мол, давай процентик, то все очень удивляются. Вот и было бы прикольно быть прорайдером.

Ты упоминал не самые приятные физические последствия от спорта. И неужели это не отвращает от того, чтобы в тех же соревнованиях участвовать? Тяжело же, наверное.

В соревнованиях я сейчас не участвую, потому что у меня болит буквально всё. Но у меня был очень активный прошлый зимний сезон. Я набрал дикую форму и многому научился за короткое время, ездил на соревнования. Кроме того, появились первые подвязки с брендами, мне стали дарить всякий стафф, вроде одежды и сноубордов. И я почти понял, что хочу получить от сноубординга.

Но в марте прошлого года случилась история со спиной. У меня вылезли три грыжи, в двух местах сильно повредился нерв. Последнее, что диагностировали врачи, — дисфункция крестцово-подвздошных суставов. Думаю, это не столько из-за сноуборда, сколько совокупно с пятнадцатью годами на льду. У фигуристов ведь самые частые травмы — колени и суставы.

Сейчас я уже больше года на пути восстановления — то ли становится лучше, то ли я уже просто привык к этому состоянию. Тем не менее я продолжаю кататься, но уже не так, как раньше. Во-первых, потому что был большой перерыв, всю весну-осень не катался. Ну, может, раза два-три выбирался просто посмотреть, что со мной будет. Этой зимой я могу себе позволить раза два в неделю сходить покататься, но только при условии, что сначала проведу полтора часа в зале и сделаю все упражнения, чтобы спина не сказала мне «до свидания» на следующий день.

Несмотря на все последствия, любовь к катанию настолько сильная, что с определёнными ограничениями ты продолжаешь это дело.

В целом никаких ограничений нет. Я чисто для себя должен понимать, что, блин, чувак, если хочешь дальше кататься, как раньше, то должен два-три раза в неделю заниматься и закачивать спину, чтобы не стало хуже. Я не просто иду в качалку и тягаю железо как бешеный, а занимаюсь с реабилитологом — человеком, который знает, как устроено наше тело и что делать, чтобы запустить необходимые процессы в организме. Упражнения очень специфические, чтобы какую-то определённую зону прокачать, чтобы определённый нерв растянулся, давал импульс и начинал заживать.
В общем, очень сложная история. Реабилитологи, физические терапевты, которые занимаются восстановлением спортсмена после травмы, — это очень крутые люди. Им памятники надо ставить, я считаю. Только это вытащило меня из ямы, в которую я угодил. И в целом потихонечку-полегонечку я начинаю всё вспоминать. Главное, просто не жестить сразу.

А ты катаешься один или жена с тобой? Это если возвращаться к вопросу о семейности.

Я пытался приучить жену к сноуборду — мы один раз съездили с ней в горы. Она научилась кататься, но ей не понравилось. Я не стал уговаривать, не нравится и не нравится, ладно.

А что там с музыкой? Нигде раньше не говорилось, но у тебя была собственная рок-группа. Это-то как получилось и в каком возрасте?

Лет в шестнадцать я почему-то решил освоить гитару. Лучшего друга научил играть на барабанах, потому что в какой-то период жизни я занимался на ударной установке. У меня дома были инструменты, комбоусилители, и мы вдвоём зависали. У кого-то из моей сферы фигурного катания была знакомая, которая поёт. Сначала к нам присоединилась она, а потом ещё один чувак. Так и появилась группа. Мы выпускали песни, ездили на концерты. А потом, наверное, все выросли, пересмотрели приоритеты.

Видимо, родители не зря отдали тебя в детстве в музыкальную школу.

Это вообще никак не связано. В музыкальную школу я, наверное, отходил неделю от силы. Не помню, чтобы там на каком-либо инструменте играл. Я самоучка — что на гитаре, что на барабанах, что на фортепиано.

А где вы выпускали свою музыку?

На всех стриминговых площадках. Нас даже до сих пор слушают. Я иногда захожу, смотрю, а там девять тысяч слушателей за месяц, хотя группа не существует уже лет шесть.

Ничего себе!

Наверное, это круто. Но девять тысяч — это ни о чём с точки зрения музыкальной сферы. Когда группа существовала и крутилась реклама, мы набирали и по миллиону прослушиваний в месяц. В любом случае это просто забавный факт.

Как на всё хватает время? И учёба в универе, и работа, и сноубординг, и что только не. Сколько у тебя часов в сутках, если не секрет?

Как у всех. Хорошо, что на работе четыре выходных. Такой график — это круто. Есть время на многие вещи, на которые у обычных людей с графиком 5/2 его не хватает.

А теперь давай представим гипотетическую ситуацию, что у тебя есть все возможности для чего угодно — силы, время, деньги. Чем бы ты занялся?

Путешествовал. И заодно исполнил бы свою давнюю-давнюю мечту: очень хочу на хели-ски на Камчатке. Вертолёт закидывает тебя на снежный вулкан, и ты на доске с него съезжаешь. Потом тебя снова подбирают и везут уже на другую гору — и так пять дней катаешься. Это вообще мечта жизни.

А так да, хочется посетить как можно больше стран и городов. Путешествия дают чувство свободы. Я все свои деньги, которые зарабатываю, в основном трачу как раз на путешествия.

Но путешествуешь хоть с женой, я надеюсь?

Конечно.

Не могу не уточнить ещё одну вещь. Путешествиями горят далеко не все люди. Связана ли твоя любовь к ним с тем, что в детстве ты много гастролировал по Европе?

Абсолютно точно да. Мы и с семьёй часто выезжали куда-то на отдых. И я очень рад, что объездил почти всю Европу. Сейчас туда сложно попасть, а я там уже почти всё видел. Исколесил вдоль и поперёк Польшу, Германию, Швейцарию, Францию и так далее. В общем, с детства идёт, что надо ездить, пока есть возможность, время, силы и желание. А дальше уже по ситуации.