Что сложнее — удержать равновесие на 11-сантиметровых шпильках или уберечь олимпийский огонь на воде? Как экстремальный спорт и хореография помогают справляться с офисной рутиной? Узнали у коллег!

Танцами я занимаюсь почти всю жизнь. Начинала с брейк-данса, крутилась на голове и делала «вертушки». Потом перешла в хип-хоп. Но это всё-таки больше мужская история — резкая энергетика, грув и сила. А мне в какой-то момент захотелось женственности.

Самое интересное, что каблуки я тогда не носила от слова «совсем». Для меня это была обувь из разряда «ходули» — максимально неудобно. Я признавала только кроссовки. Но однажды в соцсетях наткнулась на видео хореографа с ником Клеопатра. Меня зацепило то, что она делает, и я поняла: хочу заниматься именно у неё.

High heels — о женственности, классной феминной энергетике, красивых движениях. Но чтобы это почувствовать, нужно потрудиться: в направлении очень много партера и акробатики. Мои колени сначала максимально страдали, всё было в синяках, икры сильно забивались от постоянной работы на полупальцах. Это то, к чему стоит быть готовой.

В мир танца я ворвалась в туфлях с маркетплейса на 11-сантиметровом каблуке. Новичкам советуют брать 9 или 9,5 — ниже покупать нет смысла, так как визуально теряется весь эффект, а максимум в high heels — 12–12,5 сантиметра.
Позже перешла на качественную танцевальную обувь, и в голове был лишь один вопрос: «Почему я не сделала этого раньше?» Устойчивость, баланс и качество танца в разы отличаются.

Всем новичкам я советую обращать внимание на три параметра: высоту каблука, устойчивость колодки (она может быть литая или более мягкая) и обхват в голеностопе, чтобы нога была надёжно зафиксирована.

Мы тренируемся не только на «хилсах», но и в сапогах или классических лодочках. Сапог, например, полностью облегает и помогает держать баланс. А вот устоять в лодочках — та ещё задача, они вообще не держат равновесие. Зато когда после них надеваешь профессиональные «хилсы», ощущения такие, словно переобулась в мягкие кроссовки.

Сейчас я танцую сразу в двух командах. Первая называется Cherry Kiss («Вишенки»), с ней мы выступаем на чемпионатах. За время совместной работы эта команда стала для меня настоящей второй семьёй.

Вторая команда — «Творча» под руководством педагога Дарьи Мешаковой. Это больше о творчестве, развитии себя и своего танцевального «словаря движений». Мы учимся смешивать базу каблуков с афро, хип-хопом или R & B. На шпильках это смотрится невероятно красиво.

…счастье, радость и позитив. Помимо огромного заряда бодрости high heels круто прокачивает навыки для основной работы. Во-первых, это терпение и настойчивость. Ты привыкаешь, что крутой результат не даётся сразу, ради него нужно потрудиться. Во-вторых, командная работа: в офисе, как и на сцене, от твоей вовлечёенности зависит общий успех.

Кстати, коллеги по танцам иногда наслаждаются результатами моей основной работы. Время от времени я угощаю девочек нашими напитками, и теперь они в шутку ждут от меня нового «подгона».

А однажды работа буквально нашла меня на соревнованиях: на крупном танцевальном фестивале New Faces спонсором выступал наш «Волчок». Девочки из команды до этого его не пробовали, но там взяли — и остались в полном восторге! Было очень приятно видеть продукты нашей компании на таком масштабном ивенте. Мы даже в роликах нашего бренда снимались.

Спустя два с половиной года в статусе ученика я поняла, что готова развиваться и делиться своим видением. Пока у меня был долгий перерыв из-за операции, я составила план. Сейчас запускаю собственную тренерскую деятельность в формате мастер-классов. Мы уже собрали первую открытую группу, поучили хореографию, всё прошло супер.

Тем, кто хочет попробовать high heels, но стесняется своей непластичности, я советую просто прийти и попробовать. На первых тренировках все заняты исключительно собой и тем, чтобы устоять на ногах. Никто вас оценивать не будет. Как говорится, кайфуйте, жизнь одна! Так что, коллеги, пишите на почту или в соцсетях — буду рада позаниматься с вами.

В Московской Пивоваренной Компании я занимаюсь событийным маркетингом в подразделении энергетиков. Наша задача — продвигать бренд через крутые проекты, спортивные интеграции и фестивали.

Спортивный экстрим я любил всегда, сколько себя помню. Ещё в детстве катался на сноуборде и скейте, а в 13 лет мы с мамой проезжали мимо катера, и я впервые увидел ребят на вейкборде. Для меня это было шоком. Они казались какими-то Иисусами, которые просто бегут по воде! Я загорелся и выпросил у мамы один заезд. Стоило это тогда больших денег, но мама мне его подарила. И всё — меня затянуло.

Семья у нас была небогатая, постоянно оплачивать дорогие тренировки мы не могли. Поэтому в 14 лет я пришёл на вейк-станцию и предложил бартер: я буду выполнять любую физическую работу, а они со мной за это тренируются. В итоге я каждый день таскал тяжёлые канистры с бензином, заправлял лодки и мыл катера. Вознаграждением за этот труд были 15 минут катания в день. Поверьте, для неподготовленного организма такая нагрузка на воде эквивалентна двухчасовой тренировке в спортзале.

Серьёзно тренироваться я начал с 14 лет. И уже через три недели тренеры Алексей Лукашов и Александр Николин сказали: «Рома, мы отправляем тебя на первенство России». Я думал, они шутят. У меня за плечами всего пара недель на доске! Но я поехал и занял третье место.

Для меня эти первые соревнования были важны ещё и потому, что на них присутствовал мой дедушка — мастер спорта международного класса по конному спорту. Мне безумно хотелось показать себя, доказать ему: смотри, какой у тебя внук клёвый! Когда я выступил и приехал к дедушке, он признал мой успех, похвалил и сказал: «Да, клёво, молодец!» Его одобрение стало для меня самым важным моментом во всей этой истории.

В вейкбординге есть два направления: катерный (когда едешь за лодкой) и кабельный (когда тебя по кругу тянет специальная канатная установка). Я начинал с катера, но сейчас в основном катаюсь на кабеле.

Катерный вейкборд постепенно уходит в прошлое: это безумно дорого из-за цен на топливо и содержание лодок. Кабельный парк доступнее, мобильнее, и там можно делать гораздо больше фигур.

Ещё одним ярким событием в моей спортивной карьере стала эстафета олимпийского огня перед играми в Сочи в 2014 году. Мне предложила это Наталья Леонидовна Румянцева — легенда воднолыжного спорта. Конечно, отказаться я не мог — какой пацан об этом не мечтает?

В итоге мне выпала честь нести факел на вейкборде по воде Гребного канала в Крылатском. Была поздняя осень, вода ледяная. Мы готовились к этому событию. На тренировках вместо факела репетировали с обычной корягой, чтобы привыкнуть держать баланс одной рукой и тренировать цепкость.

И вот наступает тот самый день , я везу огонь. Крутое событие, которым я искренне горжусь. Но вот какой парадокс я отметил для себя: в этой истории я был «никто», а огонь «кто». Люди подходили сфоткаться, и для них я не был чем-то интересным, здесь, скорее, сам момент передачи эстафеты — это значимо, духовно. Но для меня, конечно, это событие важно.

Был ещё забавный момент: на финише меня встречали сотрудники службы безопасности в строгих костюмах — вылитые «люди в чёрном». Как только я причалил, один из них подбежал с круглыми глазами: «Потух?!» Я говорю: «Не». Сотрудник расплылся в улыбке, показал мне большой палец и сказал: «Б**, красава!»

Почему меня это до сих пор смешит? Тогда появилась реклама «Zippo спасает Олимпиаду». Так компания обыграла реальный случай: возле Кремля во время эстафеты олимпийский огонь потух, и его подожгли зажигалкой бренда. А это можно делать только из луны. Поэтому окружающие и переживали, что случай повторится.

…пришёл, увидел, победил.

Вейкборд воспитал во мне характер и качества, которые очень помогают в работе. Самое главное — целеустремлённость и спортивная злость. А ещё умение достойно принимать поражения. Вейкбординг учит падать. Ты падаешь на огромной скорости, тебе больно, неприятно, но ты должен проанализировать ошибку, подняться, встать на доску и сделать ещё раз, но лучше. Это идеальная проекция на бизнес-процессы.

Написать мне на почту и круто провести время вместе. Свою профессиональную карьеру я завершил где-то семь-восемь лет назад, но полностью уйти не смог. По выходным я работаю тренером и делаю всё, чтобы этот спорт у нас развивался.